Привет, Гость
» Штрихи к портрету Гомеля

Штрихи к портрету Гомеля

О Гомеле за 875 лет его существования написано немало статей, исследований, художественных произведений, поэтических строк, картин, создано песен. Тема родного города близка каждому. Наша цель – попытаться собрать высказывания о нашем городе тех, кто здесь когда-то жил, был проездом, но оставил воспоминания, живые впечатления о Гомеле, его обитателях. Своего рода это словесный портрет Гомеля в разные годы и эпохи его жизни. При подготовке издания использовались фонды, каталоги и картотеки ЦГБ им. А. Герцена, других библиотек города, ресурсы интернет, в частности «Краязнаўчы сайт Гомеля і Гомельшчыны», «Всё о Гомеле» .





Данный проект будет постоянно дополняться новой информацией.

Штрихи к портрету Гомеля: Гомель глазами друзей … и не только / ГГЦБС; ЦГБ им. Герцена; информ.-библиогр. отд; сост. Л. Шилова; отв. за вып. Ж. Евдоченко.- Гомель, 2012.- 33с. – (870-летию Гомеля посвящается).

ДВОРЕЦ РУМЯНЦЕВЫХ—ПАСКЕВИЧЕЙ

В 18-19 веках архитектурно-парковый ансамбль в Гомеле считался одной из лучших, как мы бы сейчас сказали – образцово-показательной российской усадьбой. О нём писали, им восхищались.

Из знаменитой книги «Живописная Россия»:

«Разные трофеи двух фельдмаршалов, собрания редких достопримечательностей, дорогие подарки царствующих лиц, богатое собрание разных предметов изящных искусств делают Гомельский замок настоящим историко-археологическим музеем».

Известный русский ботаник и садовод, бывший в те времена адъюнкт-профессором Горы-Горецкого земледельческого института Эдуард Фёдорович Рего, побывав в 1851 году в Гомеле, писал:

«В парке замечательны превосходные хвойные деревья, особенно лиственницы и сибирские кедры. По всей территории парка высадили много экзотических растений, среди которых были гинкго двулопастный, дуб черешчатый гребенчатый, дуб красный, Князь Паскевич самолично привез дуб из Парижа.»….

«Парк еще довольно молод, и постоянно предпринимающиеся в нем улучшения не останутся, вероятно, без влияния на его красоту».

Очень подробно описал имение Паскевичей Владимир Кигн–Дедлов:

«… Огромный, в стиле империи, дворец князя стоит на высоком обрыве над Сожем. С одного конца дома – четырёхэтажная квадратная башня; с другого – домовая церковь. Главный корпус с тою и другою соединён галереями. Гладкие стены, посредине несколько колонн с коринфскими капителиями, симметричные окна, подъезд по насыпи, словом, - настоящий «ампир». Сож, видный из сада –хорошая просторная река….

Под самым садом – пристань. У которой от времени до времени стоят небольшие пароходики, увозящие и привозящие немногочисленную публику, обыкновенно предпочитающую быстро передвигаться по железным дорогам на север и юг.Сад, окружённый высокой каменной стеной, содержится без особой роскоши. Он больше походит на естественную рощу; но попадаются в нём чудесные уголки. Последний из небольших прудов, цепь которых террасами спускается к Сожу, - тёмный, в глубоких берегах, обсаженный стройными серебряными ивами, смыкающими над ним прозрачный купол листьев, - так и просится на картинку.

Другой чудный уголок- это полукруглый шатер из дикого винограда над большим балконом дворца. Это зелёная живая крыша имеет радиус с саженей в восемь. Стены тоже живые. Каменный пол испещрён кружевом теней, воздух проникнут золотисто- зелёным светом и прохладой. У балкона башни поставлена «история» - турецкая, в виде двух пушек из Карса, и последний обломок польской: конная статуя Понятовского, в костюме римского всадника…

Сад в известные дни отперт для гомельской публики, но не весь; часть его владелец оставил для себя…»

Бирюкович, К. Шли письма в Довск ( к 150-летию со дня рождения В. Л. Кигна. / К. Бирюкович //Гомельская праўда.- 2006.- 19 янв.- С.19.

Л. Виноградов в книге «Гомель. Его прошлое и настоящее», писал в 1900 году:

«Великолепный парк князя Паскевича, одна из примечательностей Гомеля, открывается для публики с весны по четвергам и воскресеньям... с платою за вход по 12 к. в пользу вольно-пожарного общества (оркестр которого играет во время гуляний). Приезжающие могут осматривать его ежедневно с 9 до 12 часов в сопровождении одного из привратников».

В 1912 году имение Паскевичей в Гомеле посетил Иван Бунин:

«Дни стояли солнечные, жаркие. И по пути в усадьбу я шел то в тени, то по солнцу, по песчаной дороге, среди душно и сладко благоухающей хвои... Она осталась, по счастливой случайности, нетронутой, неразграбленной, и в ней есть все, что обыкновенно бывает в подобных усадьбах. Есть церковь, построенная знаменитым итальянцем, есть несколько чудесных прудов, есть озеро, называемое Лебединым, а на озере остров с павильоном, где не однажды бывали пиры в честь Екатерины, посещавшей усадьбу... Дом, или вернее дворец, строен тем же итальянцем... Я спустился в непроглядную темноту [фамильного] склепа, озаряя красным огоньком воскового огарка громадные мраморные гробы...»

Бунин, И. Несрочная весна. 1923.

Известный исследователь российских усадеб, искусствовед и художник Георгий Лукомский (1884-1952), побывав в Гомеле в 1913 году, писал в журнале «Столица и усадьбы»:

«Много усадеб разбросано по всему пространству нашего обширного отечества. Иные погибают, полузабытые. В иных еще теплится жизнь. Но есть и такие дворцы, в которых живет весь дух былого помещичьего быта. В Гомеле, Могилевской губ., находится одна из таких наиболее интересных усадеб России... Невольно склоняется голова перед всею тою работой и любовью, которые были вложены здесь при создании всей красоты этой усадьбы. А потому особенно дорого сохранить ее еще на долгое время всё в том же цельном виде, так ярко говорящем в наши дни... Гуляя по «пустынным, блестящим и отдающим звонким эхом малейший шорох, залам дворца», Г. Лукомский, проводит читателя по апартаментам этого роскошного усадебного дома, профессионально отмечая художественные достоинства каждого из них. Материал сопровождается фотографиями интерьеров:

«С импозантного подъезда, приподнятого на высокий пандус, - пишет автор, - вы выходите в вестибюль, рядом с которым великолепный зал с центральным куполом...». Он отмечает, что зал несколько «холодноват по обработке», и все его убранство состоит из огромных бронзовых люстр и ваз в нишах. На фото зала еще просматриваются банкетки, упомянутые в описях дворца конца XIX и начала XX века как «скамейки длинные, выкрашенные белой краской с позолотой, с мягкими сидениями, покрытыми малиновой материей».

Литвинова, Т. Дух старинного дворянского гнезда / Т. Литвинова //Гомельская правда.-2009.-30апр.

Есть и прямое описание этой усадьбы в нашей литературе. В начале Великой Отечественной войны ее посетил Василий Гроссман (1905-1964) и описал в известной повести «Народ бессмертен»:

«Пройдя мимо старинного дворца с высокой мрачной башней и остановившимися часами, спустился к пруду. Над прудом свешивались зеленые пышные космы ветвей. Утреннее солнце ярко освещало плававших в пруду лебедей. Казалось, что движения лебедей так медленны и шеи их так напружены оттого, что темно-зеленая вода густа, туга и ее невозможно преодолеть.»

Обратимся к мемуарной литературе. В книге П. И. Трояновского «На восьми фронтах» описываются трагические события в судьбе Гомеля в августе 1941 года. По заданию редакции газеты «Красная звезда» автора командировали в Гомель, где находился штаб только что созданного Центрального фронта. Вместе с ним были направлены Василий Гроссман и фотокорреспондент газеты Олег Кнорринг. Особенно впечатляют страницы о трагической судьбе Гомеля в августе 1941 года:

«И вот наступил роковой для Гомеля день. Ранним утром несколько эскадрилий фашистских «юнкерсов», подавив предварительно довольно слабую противовоздушную оборону города, обрушили на дома, школы, больницы, детские сады, на подъездные пути и железнодорожную станцию буквально ливень обычных и зажигательных бомб. Добровольные отряды горожан — женщины, старики и подростки — храбро вступили в неравную борьбу с пожарами. Но огонь продолжал распространяться. А тут еще налетела новая волна «юнкерсов». Они сбросили теперь только фугасные бомбы, пытаясь, видимо, помешать противопожарным работам и еще больше терроризировать население.

Грохот взрывов и треск огня заглушали крики о помощи, проклятия в адрес фашистских варваров. Рушились целые кварталы, пожары сливались в единое бушующее пламя. Над городом поднялась, все время сгущаясь, темно-красная туча из огня и дыма, которая вскоре заслонила собой и небо и солнце.

За каких-нибудь два-три часа не стало еще одного советского города...

Дом, в котором размещалась редакция фронтовой газеты, стоял у городского базара. Сюда упало гораздо меньше зажигательных и фугасных бомб. Но и тех, которые были сброшены на этот район, вполне хватило для того, чтобы сжечь и разрушить деревянные и почти все каменные строения. Вокруг тоже бушевало пламя — горели дома и сараи, заборы, с треском и шипением взлетали в воздух головешки. В эти минуты каждый из нас на себе прочувствовал, до чего же эффективны простые земляные щели.».

Одной из самых лучших книг периода войны является повесть Bасилия Гроссмана «Народ бессмертен», вошедшая в сборник «Годы войны». В повесть вошла потрясшая автора в августе 1941 г. картина гибели Гомеля.

«В последнее время их часть стояла в резерве в предместьи города. Некоторые бойцы размещались в пустых домах. Таких домов в городе было много, так как из ста сорока тысяч населения больше ста тысяч уехало в глубь страны. Выехали из города завод сельскохозяйственных машин, и вагоноремонтный завод, и большая спичечная фабрика. Печально выглядели тихие заводские корпуса, не дымящие трубы, пустые улицы рабочего посёлка, голубые киоски, где недавно торговали мороженым. В одном из таких киосков иногда прятался от дождя боец-регулировщик с пучком цветных флажков. В окнах заколоченных домов, оставленных жильцами, стояли увядшие комнатные цветы — фикусы с опавшими тяжёлыми листьями, порыжевшие гортензии и флоксы. Под деревьями, росшими вдоль улиц, маскировались фронтовые грузовые машины, через пустые детские площадки с кучами нежножёлтого песку ехали броневики, расписанные зелёной и жёлтой краской; они сигналили резкими, сверлящими голосами хищных птиц. Окраины сильно пострадали от бомбардировок с воздуха. Все подъезжавшие к городу рассматривали сгоревшее складское здание с огромной надписью, закоптившейся от дыма: «Огнеопасно».

В городе продолжали работать столовые, маленький завод фруктовых вод, парикмахерские. Иногда, после дождя, ярко блестела роса на листьях, весело поблёскивали лужи, воздух делался нежным и чистым; людям на несколько мгновений казалось, что нет страшного горя, постигшего страну, что враг не стоит в пятидесяти километрах от их дома. Девушки переглядывались с красноармейцами, старики, покряхтывая, сидели на скамейках в садиках, дети играли песком, приготовленным для тушения зажигательных бомб.»…

…«Налёт немецкой авиации начался около двенадцати часов ночи. Первые самолёты-разведчики, шедшие на большой высоте, сбросили осветительные ракеты и несколько кассет зажигательных бомб. Звёзды стали исчезать и меркнуть, когда белые шары ракет, подвешенные к парашютам, разгораясь, повисли в воздухе. Мёртвый свет спокойно, подробно и внимательно освещал площади города, улицы и переулки. В этом свете встал весь спящий город: белая фигура гипсового мальчика с горном, поднесённым к губам, возле Дворца пионеров; заблестели витрины книжных магазинов, и розовые, синие огоньки зажглись в огромных стеклянных шарах, стоявших в окнах аптек. Тёмная листва высоких клёнов в парке вдруг выступила из тьмы каждым резным своим листом, и возбуждённо закричали глупые молодые грачи, поражаясь внезапному приходу дня. Осветились афиши о спектакле в театре кукол, окна с занавесками и цветочными вазонами, колоннада городской больницы, весёлая вывеска над небольшим рестораном, сотни садиков, скамеечек, окошек, тысячи маленьких покатых крыш; робко заблестели круглые оконца на чердаках, янтарно-жёлтые пятна поползли по начищенному паркету в читальном зале городской библиотеки... Спящий город стоял в белом свете осветительных ракет, город, в котором жили десятки тысяч стариков, старух, детей, женщин, город, росший девятьсот лет, город, в котором триста лет тому назад построили учёную семинарию и белый костёл, город, в котором жили поколения весёлых студентов и умелых мастеровых людей. Через этот город шли когда-то длинные обозы чумаков, бородатые плотовщики медленно проплывали мимо его белых домов и крестились, глядя на купола собора; славный город, заставивший расступиться густые, сырые леса; город, где из столетия в столетие трудились знаменитые медники, краснодеревщики, кожевники, пирожники, портные, маляры, каменщики. Этот красивый старинный город на берегу реки был освещен тёмной августовской ночью химическим светом ракет.»…

… «Город горел. Курчавый, весь в искрах, красный дым поднимался высоко вверх, тёмнокирпичное зарево колыхалось над базаром. Тысячи огней, белых, оранжевых, нежножёлтых, клюквеннокрасных, голубоватых, огромной мохнатой шапкой поднимались над городом, листва деревьев съёживалась и блёкла. Голуби, грачи, вороны носились в горячем воздухе, — горели и их дома. Железные крыши, нагретые страшным жаром, светились, кровельное железо от жара громыхало и гулко постреливало, дым вырывался из окон, заставленных цветами, — он был то молочнобелым, то смертночёрным, розовым и пепельно-серым, — он курчавился, клубился, поднимался тонкими золотистыми струями, рыжими прядями, либо сразу вырывался огромным стремительным облаком, словно внезапно выпущенный из чьей-то огромной груди; пеленой покрывал он город, растекался над рекой и долинами, клочьями цеплялся за деревья в лесу.»…

Фронтовые дороги Юлии Друниной проходили и через Гомель. В 1941 году совсем юной она ушла на фронт добровольцем и до конца войны служила санинструктором. В 1943 году Друнина была направлена в сануправление 2-го белорусского фронта. Вот как она писала в автобиографической повести «С тех вершин»:

«Мне сказали, что санупр находится в только что отбитом Гомеле. Сначала, пока не оборвались рельсы, ехала в обычном поезде – не теплушке, а в пассажирском составе. Потом на попутках. Затем добиралась на своих двоих. В Гомеле, вдребезги разбитом, безлюдном (вообще в Беларуси я не встретила ни одного гражданского человека – в этом партизанском крае все, кого не успели уничтожить фашисты, ушли в леса), санупр уже не было. Догнала его в какой-то деревушке, состоящей из одних труб».

Бирюкович, К. «Мы не ждали посмертной славы» / К. Бирюкович // Гомельская праўда. – 2004. – 1 ліп.

В 1964 году в мартовском номере журнала «Нёман» были впервые опубликованы «Белорусские воспоминания» известного русского поэта Евгения Долматовского. Принимавшего участие в освобождении Беларуси от немецко-фашистских оккупантов. В мемуарах приведены сведения о посещении им Гомеля в 1944 году, когда ему довелось увидеть праздничный салют:

«Двадцать шестая годовщина Советской Армии застала меня в освобождённом Гомеле. Город уже пришёл в себя после кошмара оккупации, но был он страшно разрушен, и ночевать приходилось ездить в расположенное неподалёку село Мильча.

И вдруг удивительная весть: в Гомеле будет салют в одно время с московским. Мы стояли на площади около машины. Торопились – надо было ехать под Рогачёв, где завязались бои за освобождение города. Но волнение первого увиденного нами салюта сохранилось на всю жизнь. Вот как это записалось тогда:

Взорван громом покой синеватый
Гомель снова в огне и дыму.
Ударяют орудий раскаты
В облаков золотую кайму.
Здесь три месяца тишь зимовала
С той поры, как вошли мы сюда.
И сегодняшний грохот металла
Принесла не лихая беда.
А великих побед ликованье,
Красной Армии громкий салют.
И врагами разбитые зданья
Голос пушек родных узнают…»

Бирюкович, К. «Мы не ждали посмертной славы» / К. Бирюкович // Гомельская праўда. – 2004. – 1 ліп.

Лыньков Михась (Михаил Тихонович) (1899-1975) - белорусский писатель, критик, литературовед. Народный писатель Беларуси. Академик Академии наук БССР (1953). Во время Великой Отечественной войны – редактор фронтовой газеты «За Савецкую Беларусь». В очерке «Москва – Гомель» пишет о посещении нашего города после его освобождения:

«Сколько раз мы были до войны в этом весёлом, жизнерадостном городе, с прекрасным парком, дворцы и вокзалы всегда были многолюдны. И ни днём, ни ночью не затихал в этом городе многоголосый шумный прибой человеческой жизни. Здесь делали чудесные машины, печатали книги, ремонтировали паровозы и пароходы, шили чудесную обувь. Много чего делали здесь – от маленькой спички до сложных машин для колхозных полей. Во дворце князя Паскевича был прекрасный музей… Здесь можно было познакомиться с особенностями здешнего края, с его историей – а история далёкая и глубокая: по улицам города проходили когда-то герои «Слова о полку Игореве»… ; « Город создаёт впечатление тяжело больного, который только-только избавился от смерти. Он ещё тихий и безголосый. Страшо беспомощный в своей неподвижности. Но уже первые искорки жизни слабо поблёскивают в его глазах…»

Бирюкович, К. «Мы не ждали посмертной славы» / К. Бирюкович // Гомельская праўда. – 2004. – 1 ліп.

На страницах журнала «Наука и жизнь» в 1973-1974 года. Были опубликованы воспоминания известного хирурга, академика Николая Михайловича Амосова. Ему довелось увидеть разрушенный Гомель: «Гомель. Что от него осталось! Вся длинная улица, что ведёт на север, разрушена. Одни костяки сгоревших кирпичных домов со слепыми черными глазницами окон и пустыри с глыбами кирпича. Ещё осенью мы видели с другой стороны целые дома среди сожжённых. А теперь, кажется, нет ни одного. Сколько таких городов уже покинула война. А сколько ещё разрушит впереди»…

Бирюкович, К. «Мы не ждали посмертной славы» / К. Бирюкович // Гомельская праўда. – 2004. – 1 ліп.

Илья Григорьевич Эренбург (1891- 1967) — советский писатель, поэт, переводчик с французского и испанского языков, публицист, фотограф и общественный деятель в своей книге «Война» писал:

«Я проехал тысячу километров — от Орла до Сожа, от Рыльска до Киевской Слободки. Нет у меня слов, чтобы сказать, какое горе принес нашей стране враг. Возле Гомеля мы ехали ночью мимо сел, недавно оставленных немцами. Краснели головешки…».

Народный писатель Беларуси Иван Мележ (1921-1976 в статье «Трохі згадак і думак» писал, проезжая через освобождённый Гомель на родіну в д. Глинища : «Ніколі не забуду, як я сустрэўсяз роднымі мясцінамі неўзабаве паслявызвалення. Вочы мае бачылі раны такія страшныя і такія свежыя, што хацелася стагнаць, у грудзях увесь час ныла штосыці балючае, нясцерпнае, бясконцае. Ад самага Гомеля гарэўва мне гэты боль…»І далей:» Нямыя, страўныя руіны Гомеля, жахлівы – ад вакзала да самага парку – пустыр… У Хойніках – тое ж, што і ў Гомелі, - чорныя выгары пустыроў…»

Біруковіч, К. Гомельскія пуцявіны пісьменніка: да 85-годдзя Івана Мележа / К. Біруковіч // Гомельская праўда.-2006.-10 лют.



Библиография

  1. 1. Полное собрание русских летописей( ПСРЛ), т. ІІ — Ипатьевская летопись. М., 1962, стб. 312.
  2. 2. Сборник Императорского Русского Исторического Общества, т. 35, 1882 г. № 2.
  3. 3. Ткачёв, М.А. Замки Беларуси / М. Ткачёв.- Мн.: Из-во Беларусь, 2007.- 200 с.
  4. 4. Летопись Самовидца о войнах Богдана Хмельницкого.- Москва, 1846.
  5. 5. Топографические примечания на знатнейшие места путешествия Ее Императорского Величества в белорусские наместничества: факсимильное издание, Санкт-Петербург, 1780 /ответственый за вып. А.А. Суша.
  6. 6. Шишкина, О. П. Заметки и воспоминания русской путешественницы по России. Том 1., 1848.- 319 с.
  7. 7. Исторические сведения о примечательнейших местах в Белоруссии с присовокуплением и других сведений к ней относящихся. Составлены Генерал- Майором Мих. Осип. Без-Корниловичем. – С.-Петербург. В типографии III Отд. Собств. Е. И. В. Канцелярии. 1855/Справ. издание факсимильного типа. Мн.: ООО «Алфавит», 1995. – 358 с.
  8. 8. Розен, Андрей. В ссылку ( Записки декабриста).- Москва: Типо-литография Чуксина. 1900 год, 255 с.
  9. 9. Реклю , Элизе. Земля и люди: всеобщая география: 19 томов в 10-ти книгах: т.5: кн.3-я /Э. Реклю; перевод и ред. С.П. Зыкова. —С.-Петербург: Издание Высочайше утверждённого Товарищества «Общественная польза», 1898. — 1206 с., 24 с.: ил.
  10. 10. Виноградов, Л. Его прошлое и настоящее:1142-1900 гг. / Л. Виноградов. —М.: типография Н.Н. Шарапова, Кудринская ул., д. Киреевой, 1900. — 48с.:ил.
  11. 11. Отголоски гомельских беспорядков // Мир божий: ежемесячный литературный журнал для самообразования.— С. – Петербург: типография И.Н. Скороходова (Надежнинская, 43), 1903.- Ноябрь: На Родине.- С.17.
  12. 12. Жудро Ф.А., Сербов И.А., Довгяло Д.И. Город Гомель// Записки Северо-Западного отдела императорского Русского Географического общества. – Вильна, 1911.
  13. 13. «Весь Гомель». Адресная и справочная книга…на 1913 год. /Гомель, Гольдштейн и др.,1912.-186с. Прил.: Исторический и экономическийочерки г. Гомеля и предм. Белицы.
  14. 14. Памятная книжка Могилёвской губернии… Могилёв, Губ. стат. ком-т. 1861…1916.
  15. 15. Плисецкая, М. Я, Майя Плисецкая. — М.: АСТ, 2008. — 592с.
  16. 16. «Живописная Россия: Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении: т. 3: ч.1-я: Белорусское Полесье /под общей ред. П.П. Семёнова.- С.- Петербург: М.: Издание книгопродовца-типографа М.О. Вольфа, 1882.- 490с.
  17. 17. Бунин,И. Несрочная весна. 1923. — Собр. соч., т. V, М., 1966, стр. 123, 125.
  18. 18. Трояновский П. И. На восьми фронтах.—М.: Воениздат, 1982.— 256 с., портр.— (Военные мемуары)
  19. 19. Эренбург И.Г. Война: сборник. Т. 1–3. – М.: Гослитиздат, 1942–1944. Том 3. Апрель 1943 — март 1944. Глава «Гомель»